Всероссийское СМИ "Время Знаний". Возрастная категория 0+

Лицензия на осуществление образовательной деятельности № Л035-01213-63/00622379

Свидетельство о регистрации СМИ ЭЛ № ФС 77 - 63093 от 18.09.2015 г. (скачать)


Особенности работы с детьми с ограниченными возможностями здоровья Синдром Дауна

Цель статьи - показать, что с "особенными" детьми можно и нужно заниматься искусством. Задачи- показать какие трудности могут возникнуть в работе с такими детьми и указать на некоторые способы их преодоления

Посмотреть публикацию
Скачать свидетельство о публикации
(справка о публикации находится на 2 листе в файле со свидетельством)

Ваши документы готовы. Если у вас не получается скачать их, открыть или вы допустили ошибку, просьба написать нам на электронную почту konkurs@edu-time.ru (обязательно укажите номер публикации в письме)

Огданец М.Ю., кандидат философских наук, преподаватель по классу фортепиано ДМШ им. А.Н.Александрова г.Москва

Особенности работы с детьми с ограниченными возможностями здоровья (Синдром Дауна). Из опыта работы

В настоящее время проблема образования детей с ограниченными возможностями здоровья (далее - ОВЗ) привлекает не только узких специалистов – педагогов, психологов, родителей этих детей, но и становится приоритетной на государственном уровне. По подсчетам специалистов, почти 5% детей в нашей стране в настоящий момент относится к этой категории. Поэтому не случайно инклюзивное образование сейчас находится под пристальным вниманием государства.

Инклюзивное образование — образование, которое подразумевает его доступность для всех в плане приспособления к различным образовательным потребностям, включая детей с ОВЗ. Инклюзивное образование на территории РФ регулируется Конституцией РФ, федеральным законом «Об образовании», федеральным законом«О социальной защите инвалидов в РФ», а также Конвенцией о правах ребенка и Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Федеральный государственный образовательный стандарт, утвержденный в 2014 году, дает возможность гибкого, дифференцированного подхода в обучении и позволяет учить каждого ребенка.

Инклюзивное образование – это шаг к культуре, в которой ценность

человека определяется не его полезностью в узком прагматическом смысле, а его достоинством – возможностью жить, верить, любить и быть любимым.

Это взаимный процесс в стремлении понять и принять друг друга такими, какие мы есть и в среде детей, обычных и «особых», и во взаимодействии «особого» ребенка с преподавателем, а также родителя «особого» ребенка и преподавателя, родителей «особого» и «обычного» ребенка между собой.

На сегодняшний день понимание и осознание важности инклюзивного обучения сложилось и в учреждениях дополнительного образования, в частности, школах искусств и музыкальных школах. И здесь личность Учителя трудно переоценить, так как индивидуальные занятия дают возможность перед тем, как научить – «почувствовать» каждого ребенка, понять его характер, особенности и постараться развить его компенсаторные возможности, тем самым делая жизнь маленького человека более полноценной.

Одной из категорий детей с ОВЗ являются дети с синдромом Дауна. Среди генетических болезней это - самая распространенная генетическая аномалия. По статистике один ребенок из 700 появляется на свет с признаками подобного заболевания, и частота рождения таких детей не зависит от страны, климата, социального положения родителей.

Характерной особенностью ребенка с синдромом Дауна является снижение всех форм мозговой деятельности как следствие необратимых нарушений мозга, а отсюда - замедленное развитие, плохое владение речью, плохая усвояемость материала, слабая память, требующая многократных повторений.

Кроме того, у детей с синдромом Дауна снижена внутренняя мотивация к учебе, однако при этом очень сильно развита внушаемость, а не критичность в учебной деятельности, а также различные поведенческие отклонения. Дети с болезнью Дауна низкого роста, у них нарушена осанка, голова и туловище при ходьбе наклоняются вперед. Часто бывает снижен мышечный тонус, отсюда – недостаточная сила мышц и нарушение координации движений, слабые несамостоятельные, подгибающиеся пальцы.

Вот такую девочку восьми лет привели ко мне в класс семь лет назад. Это был пятый, младший ребенок в многодетной семье. Директор нашей музыкальной школы попросила меня пообщаться и постараться хоть немного помочь Ж. приобщиться к музыке и игре на фортепиано. Родители Ж. ни на что серьезное не рассчитывали, и по-видимому, просто хотели занять хоть чем-нибудь ребенка. Остановились на музыке, так как все старшие дети либо учились в тот момент, либо уже окончили нашу музыкальную школу по классам различных инструментов.

Сначала занятия шли очень трудно – девочка боялась и меня, и инструмента, отказывалась разговаривать и часто либо отворачивалась, либо сидела, потупив взгляд. Прошел не один месяц, прежде чем удалось установить с ней зрительный контакт и словесный диалог. Начинали с бытовых разговоров, затем перешли к сказкам, вскоре увлеклись музыкальными историями и стали фантазировать и брать различные звуки на рояле.

Был пройден долгий путь от взятия первого звука до игры небольших пьес двумя руками. Вспоминаю, как трудно было поставить руку, пальцы не слушались и подгибались, но Ж. продолжала заниматься. Хорошо запомнилось, когда при сдаче во втором классе очередного зачета очень коротких однострочных пьес девочкой, опытный преподаватель сказала, что рука у Ж. стоит лучше, чем у некоторых других наших школьников. Это было наше огромное достижение!

В репертуарном плане мы также продвигались очень медленно – долго играли отдельно каждой рукой, а также мелодии из руки в руку. У детей с синдромом Дауна, как я уже отмечала, плохая координация рук, поэтому лишь в третьем классе мы попытались перейти к игре двумя руками.

Слабые Ж. пальчики приходилось постоянно укреплять, задавая разнообразные упражнения чаще - отдельно каждой рукой из-за трудностей с координацией рук (на координацию задавались отдельные упражнения).

Но мы не сдавались, понимая, что игра на музыкальном инструменте стимулирует мозг, развивает мышление, а точечные движения пальцев рук стимулируют активные зоны соответствующих пальцев. И это, по мнению психологов и нейрохирургов, самый простой и доступный массаж не только пальцев рук, но и внутренних органов и систем человека.

Занятия музыкой целенаправленно и активно способствовали развитию умственного, физического и психического здоровья Ж. Это была настоящая музыкотерапия!

Когда я ставила перед Ж. какую-либо задачу на уроке, я отделяла ее от педагогической задачи, например, «играй тепло, ласково, как будто гладишь кошечку» я пыталась дать задание на расслабление мышц, а фразой «это ты с мамой разговариваешь» я хотела, чтобы Женя сыграла музыкальный диалог по-разному в эмоциональном и звуковом плане.

Большой помощью в работе продолжает оставаться до настоящего времени для ребенка подтекстовка произведений. Незамысловатый текст, который мы с девочкой придумываем для пьес, пробуждает ее фантазию и музыкальность, дает возможность правильно расставить все смысловые акценты. Становится яснее и ритм пьесы.

Постепенно у ребенка развивался музыкальный слух и память. Она начала понимать музыкальную связь между звуками и клавишами, осознавать и слышать каждую взятую фальшивую ноту, которую тут же исправляла . А когда Ж. играла неверно и не знала, как исправить ситуацию, то очень огорчалась, сердилась на себя, и тогда замыкалась в себе и опускала руки в прямом и переносном смысле этого слова. Сначала я не понимала, что мне делать в таких случаях – ребенок наотрез отказывался играть дальше. Я пробовала привлекать к работе на уроке маму, но получалось еще хуже, так как мама человек активный и непреклонный, а Женя не выносит никакого психологического давления. Не помогали ни уговоры, ни угрозы отлучения от сладкого, походов в кино, на каток и т.д. Тогда я пошла другим путем. Я стала превращать подобные ситуации в игровые, сказочные, к которым обычно прибегают с маленькими детьми. Будто бы это играла и ошибалась не Ж., а какой-нибудь известный девочке по сказкам или мультфильмам персонаж. Ребенок сразу же стал включаться в игру, и мы повторяли трудное место снова и снова, пока не преодолевали возникающие в исполнении трудности.

Ж. стала приходить на уроки в хорошем настроении и на этом позитивном настрое мы плодотворно работали. Конечно, бывали и дни с негативным настроением, но случались они обычно от того, что девочка либо забывала ноты дома, либо недостаточно, по ее мнению, была готова к уроку.

Как-то однажды Ж. мама сказала мне, что девочка копирует то, что происходит дома: повторяет слова и выражения, а также поведение старших братьев и сестер. А когда у Жени появился маленький племянник, стала подражать и его детскому лепету. Тогда я решила использовать эту возможность и стала сама приходить на урок только в приподнятом настроении. Это оказалось неожиданно правильным подходом: ребенок копировал мой положительный эмоциональный настрой, что помогало нам продуктивно работать.

Путем дальнейших проб и ошибок стало понятно, как важно преподавателю «особого» ученика обязательно иметь положительно заряженный настрой.

Опытным путем я также выяснила, что такого ученика надо непременно хвалить, даже если он взял из всей пьесу, образно говоря, только одну верную ноту. И тогда случается чудо – благодарный ребенок включается в работу и «пашет», только бы его еще похвалили. Это ощущение успеха в конечном итоге творило с девочкой настоящие чудеса, а наше с ней сотрудничество становилось похожим на волшебство. Ребенок уходил с урока довольный и «окрыленный», а минуты общения с педагогом были наполнены светом и радостью совместного творчества. Сейчас, через семь лет нашего знакомства, я знаю, что это общительный, жизнерадостный ребенок, который любит музыку, любит петь и играть в ансамбле, легче вступает в контакт.

Что касается оценки качества исполнения музыки такими детьми,

то конечно же, я знала, что полноценного результата в процессе занятий с Ж. я не добьюсь. У такого ребенка никогда не будет подлинного понимания произведений, которые он играет. Как бы я ни объясняла особенности исполнения различных пьес, я смогу лишь привить определенные навыки игры такому ученику. Но считаю, что в подобной ситуации лучше действовать по известному слогану: «Если человека нельзя вылечить, это не значит, что ему нельзя помочь». И оценивать в этом случае нужно, по-видимому, не столько качество исполнения, сколько интерес к музыке, старание и добросовестность. Ведь даже при огромном желании сыграть хорошо, ребёнок по не зависящим от него причинам часто не может этого сделать. Поэтому и критерии оценки в этом случае совсем другие.

Время шло, и от игры на зачетах в «рабочем порядке» в классе, Ж. перешла к сдаче экзаменов на сцене вместе с общим потоком детей - «пианистов». Она стала принимать участие в классных концертах, а в шестом и седьмом классах выступала на концертах «Музыкальная гостиная» фортепианного отдела: играла в ансамбле пьесу «Шарманка» Д.Шостаковича и «Грустную песенку» П.Чайковского. Поскольку такой ребёнок не может в силу своего заболевания играть ярко и быстро, а ему очень хочется, чтобы звучало красиво и насыщенно по звуку, в Ж. репертуаре стали преобладать ансамблевые произведения, где основной упор делается на партию педагога. Репертуар можно найти в разных сборниках.

В этом году (в седьмом, выпускном классе) Женя будет принимать участие в Отчетном концерте фортепианного отдела в составе трио (фортепианный ансамбль + флейта), где она вместе со мной и своим братом, играющем на флейте, исполнит Менуэт Боккерини (фрагмент).

Оглядываясь назад, я понимаю, что занятия с Женей, без знаний о детях с подобным заболеванием, без опыта общения и работы с ними был чистым экспериментом, я работала, как и многие мои коллеги интуитивно. Но тем приятнее видеть результаты своего труда , благодарные взгляды ребенка и родителей, которые вместе со мной радуются нашим совместным достижениям.

В заключение, хотелось бы сказать, что главная проблема, стоящая перед преподавателем, обучающим ребенка с ограниченными возможностями здоровья, связана не с поиском каких- то новых приемов игры на фортепиано или особых «чудесных» музыкальных переложений (и того, и другого в музыкальной и методической литературе достаточно). Главный поиск лежит в области более эффективных способов организации процессов обучения и воспитания. Для работы с «особым» ребенком необходима обостренная наблюдательность: важно не только предельно ясно слышать игру ученика и замечать все детали движений рук, но и видеть все изменения выражения его лица, ясно понимать, что он чувствует, чем занято его внимание и если необходимо, находить новые приемы для достижения педагогических целей.

Сочетание большой чуткости и симпатии к ученику, умение

мобилизовать волю ученика, сочетание терпения и выдержки является основой успешного музыкального воспитания и развития.

Главный урок, который усваивают те, кто получил успешный опыт работы с «особенными» детьми – это то, что работать можно и нужно со всеми детьми. Все поддаются развитию, но только в меру своих психических, умственных и физических задатков. Да, работать с детьми инвалидами трудно. Собирая по крупицам малые успехи ребенка, преподаватель вместе с родителями радуется им, как большим невероятным достижениям и тем ценнее эти успехи!

Время Знаний

Россия, 2015-2024 год

Всероссийское СМИ - "Время Знаний"
Выходные данные
Издатель: ИП Воробьев И.Е.
Учредитель и главный редактор: Воробьев И.Е.
Электронная почта редакции: konkurs@edu-time.ru
Возрастная категория 0+
Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 63093 от 18.09.2015 г.
выдано Роскомнадзор
Обновлено по состоянию на: 18.05.2024


Правообладатель товарных знаков
ВРЕМЯ ЗНАНИЙ (Св-во №779618)
EDUTIME (Св-во №778329):
Воробьев И.Е.

Лицензия на осуществление образовательной деятельности № Л035-01213-63/00622379 выдана Министерством образования и науки Самарской области